2018-01-17T21:19:40+03:00

Эхо нападения в Перми: Охранники и бэтээры на входе не спасут от школьных трагедий

Наш обозреватель - о причинах того, что случилось пермской школе, и того, что может произойти в любом уголке России
Александр МИЛКУСобозреватель отдела образования и науки
Поделиться:
Комментарии: comments119
Сотрудники полиции у пермской школы, где в понедельник ученики устроили драку на ножах.Сотрудники полиции у пермской школы, где в понедельник ученики устроили драку на ножах.Фото: REUTERS
Изменить размер текста:

Поможет ли усиление охраны избежать трагедий вроде той, что случилась в Перми? Ответ на этот вопрос прост, как кухонный нож – нет.

Ни высокие заборы по периметру, ни плечистые мужики у главного входа, ни даже БТР с полным боекомплектом у калитки от трагедии не спасут. Это доказывает американский опыт, где на входе во многие школы стоят рамки металлодетекторов, но расстрелы перекочевывают на улицы и лужайки неподалеку от образовательных учреждений. Это доказывает и наш уже накопленный печальный опыт. Напомню страшные события только последних пяти лет:

- 5 сентября 2017 года в подмосковной Ивантеевке ученик набросился с топориком на учительницу,

- 18 марта 2016 в Находка 19-летний парень зарезал в школе 15-летнюю возлюбленную,

- 3 февраля 2014 года столичном районе Отрадное десятиклассник застрелил учителя географии и захватил в заложники одноклассников, а потом убил сотрудника вневедомственной охраны и тяжело ранив патрульного.

Это только так называемые «резонансные» истории. А если углубиться в хронику правоохранителей, года не проходит, чтобы в какой-нибудь школе не ранили ученика.

В Ивантеевке был охранник на входе, в Отрадном – кроме охраны еще и турникеты стоят, да и в Приморье на дверях дежурил вахтер.

Но не стоит говорить, что такие нападения – это примета нашего горячечного времени, которое мы определяем по количеству охранников на каждом углу. Нападали на ребят и на учителей и в советское время, и в постсоветское. В 80-х годах я работал в газете криминальным репортером и могу такие школьные истории порассказать, от которых даже у нынешней публики, обработанной до бесчувствия «Бандитским Петербургами» и «Разбитыми фонарями», застынет кровь в жилах.

Во-первых, если жесткие преступления совершаются на улицах и в квартирах, то почему бы им не происходить и в школе – как части общественного пространства? Во-вторых, школа уже сама по себе место особенно опасной концентрации лиц подросткового возраста. Грамотный физиолог вам скажет, что особенностью пубертатного развития является непропорциональный рост различных частей организма, в том числе и головного мозга. А там, в голове, есть отделы, отвечающие за здравомыслие и самоконтроль, и они на ранней стадии опасного периода мало связаны с отделами, отвечающими за эмоции. Человек в пубертатном возрасте - мина замедленного действия. А когда таких людей собирается много…

Но и, конечно, нынешние времена дают кипящему подростку больше вариантов для подражания, рецептов, как можно выделиться из толпы, как и на ком сорвать агрессию. Тут не поспоришь. (Напомним, устроившие резню в пермской школе вдохновлялись группами “колумбайн” в соцсетях - Ред.)

А почему тогда не все подростки хватаются за топоры и ножи? А потому что развитие у них происходит по-разному. И социальные сдерживающие механизмы влияют по-разному. Готовность к смерти – своей или желание смерти другому – это уже переход определенной черты. Поэтому совсем не усиление охраны на входе в здание поможет если не обезопасить школьную жизнь, то хотя бы сделать ее более предсказуемой, а укрепление психологической службы.

Во многих школах вахтершу тетю Валю заменили специально обученные хмурые чоповцы. Они умеют рявкнуть на родителя, зашедшего в школу без предварительного согласия учителя. Умеют не пустить на уроки ребенка, забывшего карточку-пропуск (в Москве и некоторых других городах проход на занятия – через турникеты).

А как по мне, тетя Валя была одним из элементов народной психологической службы. По крайней мере в школах, где учились мои дети, «тети Вали», сидевшие у двери в холле, знали в лицо всех учеников и их родителей. Видели настроение детей, докладывали заглянувшим в школу мамам: «А ваш сегодня чего-то расшалился». Могла поговорить с расстроенным мальчиком или приободрить расплакавшуюся девочку. Это был такой элемент «бабушки для всех», который школе совершенно точно не мешал. А по сути даже дополнял службу психологов, появлявшуюся в 90-х– 2000-х годах в школах.

Службы у нас появились, а единой системы нет до сих пор.

В конце прошлого года Минобрнауки принята Концепция развития психологической службы в системе образования. О том, что и как предполагается сделать, – тема отдельной заметки. Замечу тут только одно – единую систему психологической службы для школ и детсадов планируют отстроить к 2025 году. А сегодня у нас, как рассказывал мне ректор Московского государственного психолого-педагогического университета Виталий Рубцов, один психолог на две школы. И работают они в образовательном учреждении не полный день.

Школьные психологи не считаются педагогическими кадрами и на них не распространяется требование, установленное для зарплат учителей – размер выплат не должен быть меньше средней зарплаты по экономике региона. Школьные психологи во многих регионах получают от 7 до 12 тысяч рублей. Про уровень квалификации я просто помалкиваю.

Может ли грамотный психолог, специалист по подростковому возрасту, вычислить, что с подростком что-то не так? Скорее всего, да. Есть методики, которые помогают определить, когда юный человек находится на грани. Уже после кровавых трагедий журналисты и в Ивантеевке, и в Москве докапывались до фактов, о которых, как оказывалось, «знала вся школа». И про странности 15-летнего мальчика, застрелившего двоих в Отрадном, и про необычное поведение его сверстника из Подмосковья. (16 и 17 лет, напомню, двум нападавшим в школе в Перми).

Но психолог может только обратить внимание на пограничное, сложное состояние. Дальше должны подключаться родители (и им нужна самим помощь, совет, как в данном случае помочь ребенку справиться с самим собой), педагоги, социальные службы. Иногда это получается. А иногда нет. Работа такая хлопотная, тяжелая, нервная. И результат ее далеко не очевиден. Но другого варианта если не предотвратить все преступления, совершаемые подростками, то хотя бы сократить их количество, нет.

…Сейчас в школах Перми начали проверки состояния безопасности школ. Мера правильная. С точки зрения влияния на массовое сознание. Как всегда после трагедии, появляется большое количество перепуганных мам, которые боятся своих детей отправлять в школу. И такие действия власти дают, в первую очередь, успокаивающий эффект. Но гарантировать, что подобная история может повториться, причем уже не в Перми, а в каком-то другом населенном пункте, никто не может.

Очевидцы рассказали о резне в пермской школе.Ученики пермской школы №127 рассказали о поножовщине и её зачинщиках

Как верно замечают криминологи, поможет только профилактика. Сейчас психологам и педагогам по всей стране нужно еще раз повнимательнее присмотреться к своим сложным подросткам. История из Перми выплеснулась в прессу со всеми подробностями. И уже это может для нестойкой психики тинэйджера стать провокацией.

Ну и надо понимать, что не столько охрана, сколько чуткие педагоги, заботливые родители и грамотные психологи помогут избежать школьных трагедий.

ЦИТАТА

Четыре года назад, после трагедии в Отрадном «Комсомолка» опубликовала реплику директора красноярской школы №10 Татьяны Казановой:

«Я процитирую Джерома Сэлинджера: нужен кто-то, кто ловил бы детей над пропастью во ржи. А дети наши и стоят над пропастью. Должен быть человек, который остановит, предупредит; который что-то посоветует. Или – просто пожалеет, погладит по голове. Вы не представляете, как этого им не хватает».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Русский "колумбайн": что может стоять за резней в пермской школе

Почему "школьные стрелки" в России и по всему миру вдохновляются американской трагедией 19-летней давности (подробности)

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Подростки, устроившие резню в Перми, подражали американским школьникам-убийцам

Утром понедельника в 4-м «Б» пермской школы № 127, что в самом центре города, шел урок труда. Классный руководитель Наталия Шагулина объясняла мальчишкам и девчонкам (в начальной школе труды проходят совместно), как мастерить поделки из дерева. Когда дверь вышибли мощным ударом из коридора, никто и понять не успел, что случилось. Лица подростков, ворвавшихся в кабинет, скрывали темные капюшоны, в руках у одного из них виднелись какие-то палочки (как позже выяснится, восточное холодное оружие - нунчаки), у другого блеснул длинный охотничий нож. Кто-то вскрикнул, учительница потянулась за телефоном... (подробности)

Нападение в пермской школе: "Учительница потянулась за телефоном, и за это получила удар ножом. А потом преступники бросились на нас"

Школьники рассказали, что ворвавшиеся в класс подростки были вооружены охотничьими ножами

На радио "Комсомольская правда" позвонила старшая сестра одного из учеников 4Б класса пермской школы №127. Анастасия и ее брат рассказали, как все произошло. (подробности)

Один из напавших на учеников пермской школы 127 состоял на учете в психоневрологическом диспансере

Оба преступника задержаны

Один из подростков, подозреваемых в расправе над учениками и учительницей пермской школы 127, состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Об этом "КП" сообщили в краевой полиции. (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Нападение на школу в Перми»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также