2018-04-04T22:48:22+03:00

Владимир Сунгоркин: Задержание Магомедовых связано с формированием Правительства

Обсуждаем главные события и строим прогнозы на будущее с главным редактором "Комсомольской правды" Владимиром Сунгоркиным
Поделиться:
Комментарии: comments14
Главный редактор "Комсомольской правды" Владимир СунгоркинГлавный редактор "Комсомольской правды" Владимир СунгоркинФото: Евгения ГУСЕВА
Изменить размер текста:

А.Яковлев:

- Здравствуйте! В этой студии главный редактор Издательского Дома «Комсомольская правда» Владимир Николаевич Сунгоркин.

В.Сунгоркин:

- Добрый вечер!

Владимир Сунгоркин: Задержание Магомедовых связано с формированием Правительства

00:00
00:00

А.Яковлев:

- Трагические события, за которыми следила вся страна, обсуждала и вместе плакала, это трагические события в Кемерово – пожар, который унес жизни 64 человек. Каковы, на ваш взгляд, последствия? Прошло десять дней с момента трагедии. Каковы последствия на данный момент?

В.Сунгоркин:

- Последствия будут самые разнообразные. Пока самое главное последствие, оно в российских традициях, ушел в отставку последний советский губернатор, мастодонт, динозавр в хорошем смысле этого слова, Амангельды Тулеев. Такая история: пожар – отставка губернатора. Я чем больше смотрю на наших губернаторов, тем больше мне их как-то становится немножко жалко. Потому что все-таки вряд ли губернатор, да еще в Кемеровской области, а это огромная и очень серьезная область, несет прямую ответственность за пожарное состояние одного из многочисленных в этой области, как и в любой другой богатой области, а Кузбасс очень богатая область, торгового центра.

Меня очень занимает психологическое состояние нашего общества, как бы само собой разумеющееся, что его отправили в отставку под этот пожар, вываляли в перьях и в грязи разной, все ему припомнили, опубликовали кучу его фотографий, где он очень неприглядно выглядит. Он не очень старый, ему 74 года, но сильно больной человек.

Это главное последствие. И глядя на это последствие, все коллеги его губернаторы числом 70 примерно человек, скажем так, оптимизма у них не прибавится. У каждого есть миллион подобных поводов, чтобы оказаться в отставке. Не дай бог, конечно, но аварии бывают и на транспорте, и в подземных переходах, и в метро, где оно есть, и на железной дороге и так далее.

Вот Тулеев. По сути, изгнанный из губернаторов именно в этот период. Почему я говорю изгнанный? Потому что он такой человек всегда был сильно увлеченный управлением и властью, ну, как у многих больших начальников. И он еще незадолго до этого, да, он перенес кучу каких-то проблемных операций, злые языки говорят, что у него то ли, то ли двух ног уже нет. Но он при этом охотно вспоминал Рузвельта, который руководил и побеждал, будучи в инвалидной коляске, не просто руководил, а Рузвельт в свое время победил депрессию всемирную, которая очень сильно ударила по Америке. И он спокойно говорил: Рузвельт может, и я могу. И вот после всего этого он ушел.

Первая из главных последствий – это судьба губернаторов. Дальше стали рассуждать: сейчас там на свалке в Волоколамске народ совершенно справедливо выходит на митинги, требует срочного исправления ситуации с этой вонью, которая в Волоколамске. И очень легко, органично и логично переходит: а чего, давайте, чего мелочимся-то? Давайте в отставку губернатора Московской области?

И так везде. Вот эти вещи – легкость выбрасывания народу боярина – это такая традиция идет еще со стрелецкого бунта в Москве. А давай объявим вас врагами народа? И далее со всеми остановками. И вот снова…

Меня очень занимал вот этот вопрос, как среагирует народ на его отставку? Там, в Кузбассе. Потому что он руководил 20 лет областью. И он, действительно, был ярким популистом эффективным. Не было дня, чтобы Тулеев не совершал какой-нибудь подвиг популизма. Если он на село, значит, овечек, барашков, куриц в бедные семьи везли. Если в город, значит, автобусы. Даже скамейки были от Тулеева. Автобусы для школьников, библиотеки, доплаты разнообразные. Он рэкетировал, деликатно скажу…

Владимир Сунгоркин: Задержание Магомедовых связано с формированием Правительства.Обсуждаем главные события и строим прогнозы на будущее вместе с главным редактором Комсомольской правды Владимиром Сунгоркиным. Ведущий Александр Яковлев.

А.Яковлев:

- Скамейки от Тулеева – это такой символ того, что происходит в Кемерово.

В.Сунгоркин:

- До скамеек он продвигал свою заботу о кузбасском народе. Можно сказать заботу, можно сказать «заботу». Но он был самым сильным популистом из всех наших губернаторов. Он больше всего совершал всяких пассов, магических движений, пиар-поддержка у него была огромная. По известной схеме поддержка от администрации области Кемеровской. И вот ничего не помогло! 20 лет он так руководил.

А.Яковлев:

- Второй долгожитель после Савченко.

В.Сунгоркин:

- Да. Но Савченко, тот, конечно, гораздо скромнее. Белгородский губернатор Савченко. Если сравнивать по размаху.

А.Яковлев:

- Очень многих смутили его высказывания, прежде всего, про двести бузотеров, хотя там были тысячи людей.

В.Сунгоркин:

- Да. Там уже такая колея.

А.Яковлев:

- И многие посчитали, что потерял связь с реальностью.

В.Сунгоркин:

- Не без этого. Потерял. Тут потеряешь – столько лет любимцем публики и великим руководителем. Тут потеряешь. Безусловно, правильно, что он ушел в отставку. Правильно, что ушел в этот период. Но я про другое. Собственно, всю свою жизнь… Это судьба этих великих руководителей, всю свою жизнь… Всю свою руководящую жизнь он посвятил выстраиванию своего образа и очень серьезно заботился о своем реноме. И вот такая концовка… Знаете, жалко. Я думаю, сейчас наши слушатели уже реагируют кто во что горазд: да давно пора его такого-то, щеки у него на плечах уже висели и так далее. Наш народ очень любит своих начальников. Особенно когда они в оставку уйдут.

А.Яковлев:

- «Да сделайте его советником, но для чего чуть ли не мумию держать в рабочем кресле?». «Будьте милосердны, в конце концов!», «Незаменимых у нас нет!». Пишут нам.

В.Сунгоркин:

- Абсолютно правильно. Я рассуждал о том, что, тем не мене, его уволили именно под пожар. Как последствие этого пожара. По правильному его, конечно, надо было отправить гораздо раньше. Может, года два назад. Но я думаю, его поэтому и не отправляли, тут заколдованный круг, что исходили из гипотезы, что он чрезвычайно популярный в широких народных массах.

А.Яковлев:

- Из Саратова нам дозвонился Григорий.

- Здравствуйте! Я полагаю, что отставка была запоздалой. Надо было уходить сразу во вторник, посыпать голову пеплом, покаяться, поползать на коленях перед населением, что он слишком долго жрал народный пот, слезы и кровь. А так же полагаю, что надо уйти и Владимиру Сунгоркину и вам, Саша, тоже в отставку, чтобы не лизать определенное место этому поганому путинскому режиму. Мы до вас доберемся!

В.Сунгоркин:

- Вот радикально!

А.Яковлев:

- Мне как-то сложно переубеждать наших радиослушателей, в частности, этого. Меня поправили, совершенно верно, некорректно сказал: около сорока. Сорок один ребенок погиб.

В.Сунгоркин:

- Давайте говорить о последствиях. Может, этот наш слушатель, который радикально предлагает уйти в отставку, написал, что надо… Что Сталин бы 30 человек расстрелял, еще 50 посадил и все было бы классно. Ну, понятно. Но вот посмотрите. Ладно, каждый по-своему представляет жизнь, в том числе, животворную роль Сталина всегда вспоминают. Расстрелял, и живем дальше, радуемся.

Я, кстати, родился в 54-м, Сталин умер в 53-м. И детство мое выпало на тот период после смерти Сталина. Ничего там особо светлого не было. Не знаю, где жил этот человек или его родители при Сталине…

Так вот. Последствия по пожару в Кемерово – три вещи, которые важно обсуждать и иметь в виду, просвещать наших слушателей. Вера в то, что расстрелять и все наладить – это интересная вера, но толку от нее нет. Другое дело, что огромное количество пожаров у нас происходит просто потому, что мы такая страна, что у нас нет целого ряда законов. Мы же недавно в мировую систему отношений вошли, у нас нет такой простейшей вещи, которая в любой западной стране привела без всяких расстрелов, без роли Сталина у снижению количества пожаров. Это обязательное страхование от пожаров всех крупных такого рода развлекательных центров и прочих массовых таких учреждений. Обязательное! Это ключевое слово. Обязательное страхование, предусмотренное законом, оно привело к тому, что число пожаров и особенно жертв на пожарах очень низкое сейчас и в Америке, и в Германии, и во Франции, и в Англии и так далее со всеми остановками. Почему? Потому что при обязательном страховании страховые компании уже все жилы вырвут, чтобы реально проверить и без всяких взяток, что у нас с пожарной безопасностью. От огнетушителей до качества электрокабелей, до покрытий и так далее. Эти законы у нас тормозятся очень много лет по простой формулировке такой, что это опять удорожает наше ведение бизнеса в России.

Я думаю, что одно из последствий происшедшего и ударившего сильно по состоянию умственного нашего народа и законодателей, что, наконец-то, через 15 лет лоббирования этих законов, а еще Шойгу лоббировал в свое время, ничего у него не получилось. Ничего! У великого Шойгу даже. И что эти законы примут. И во все эти развлекательные центры придут не представители народа, как у нас некоторые веруют, что, а пусть народ соберется и проверит! Знаете, так по-большевистски, с повязками на рукаве. Или пожарный придет проверить. По общему представлению о прекрасном пожарник возьмет взятку и закроет глаза.

А вот страховые компании, которые разорятся потом на выплатах, извиняюсь, семьям погибши, не государство, а страховые компании должны будут платить, вот они проверят со всей правильностью. Велосипед не надо изобретать. Это, собственно, есть во всем цивилизованном мире.

И третья часть, конечно, одно из последствий – это борьба. У нас интересный период – идет борьба за следующее правительство. Под ковром. Конечно, будет борьба за пост. Она есть наверняка, за пост министра МЧС. Это очень интересный пост. Политический пост. И с хозяйственной точки зрения пост интересный. Это же целая команда. Не только министр, с ним приходит команда.

Министерство очень серьезное. Я думаю, сейчас будут разные карты под ковром играть. Все-таки министра можно под это дело снять или нельзя? И вот это будет. До 10 мая, когда огласят состав правительство – это второе последствие Кемерова. Сохраниться ли министр? Удастся ли ему удержаться?

И третий момент, который, мне кажется, сейчас более оживленно будет дебатироваться в предстоящую неделю, пока какое-нибудь событие большое не заставит забыть о перипетиях Кемерова, это собственники всех этих помещений. Такое ощущение, что чуть ли не в ста процентах случаев, когда мы начинаем искать собственников, тех, кто отвечает, мы их в начале долго не можем найти. Во второй серии мы находим лже-собственника какого-нибудь странного, который говорит: я собственник. Но любой следователь говорит: чего-то ты не похож на собственника. И, наконец, мы его находим в Австралии. Вот в данном случае собственник сгоревшего центра «Зимняя вишня» в Австралии. И что интересно, это молодой парень, разбогатевший на сухариках, знаменитые «Кириешки». Это его. И еще куча пищевых дешевых продуктов. Вот он живет в Австралии как почти сто процентов собственников крупного бизнеса. Не обязательно в Австралии, это чего-то далеко. Но не в России. Они живут в Австралии, в Италии, где, кстати, все налажено. У нас завтра в «Комсомольской правде» будет про него большая статья. И она будет иллюстрироваться большой фотографией. Он там развивает спорт, строит спортивные сооружения, гольф-клубы, теннисные клубы. И я уверен, что там все нормально. Там не будет этого пучка проводов, от которых загорелся, как выяснилось, центр «Зимняя вишня». Там не будет этих покрытий копеечных, которые все покрывают вокруг огнем и черным дымом за секунды. Ведь развитие пожара в «Зимней вишне» шло буквально за минуты. И произошло оно не от того, что какой-то цыганенок поджог, это уже сейчас ясно, а сейчас главная версия, которую предъявят суду – это дешевая электропроводка, чуть ли не самовозгорающаяся. Это и дешевые материалы, которые давно пора запретить в отделке. Там за несколько минут буквально все было охвачено пожаром.

И посмотреть бы на этого парня в Австралии. Я на 140% уверен, что там у него все в порядке. И ничего у него не загорится с такой легкостью.

А.Яковлев:

- Он говорил, что он не занимается оперативным управлением и что там много собственников.

В.Сунгоркин:

- Это как бы объяснение. Но, знаете, даже если вы не занимаетесь оперативным управлением, вы это здание приняли в собственность. Тут никакого управления не надо. Вы должны были… Я уверяю, что он неминуемо разговаривал с управленцами, неминуемо в этой среде возникали разговоры, они абсолютно типовые, когда директор говорит: слушай, сгорим к чертовой матери! У нас же тут и все копеечное, и тут. А тот говорил: да авось не сгорим! Давай подписывай все. И ты мне деньги, бабки, бабки давай! Тот говорит: слушай, может, нам пару миллиончиков на противопожарные дела? И это все наверняка сейчас следствие выяснит. Да нет, какое пару миллиончиков? Продержимся.

А.Яковлев:

- Завершая тему Кемерова, хотелось бы отметить, что большое количество материалов на нашем сайте и страницах газеты «Комсомольская правда».

Еще одно событие иного рода. Тверской суд Москвы арестовал миллиардера Зиявудина Магомедова и его брата Магомеда Магомедова. Зиявудин Магомедов входит в сотню богатейших бизнесменов России, владелец группы «Сумма». Давно такого не было.

В.Сунгоркин:

- Я бы сказал так. Хотел сказать, что никогда такого не было и вот опять, да? Как Черномырдин говорил. Действительно, никогда такого не было. И вот опять. Потому что единственный случай чего-то подобного по размаху, может, ты мне напомнишь?

А.Яковлев:

- Ходорковский.

В.Сунгоркин:

- Да. А вот кроме Ходорковского?

А.Яковлев:

- Ну, Евтушенкова еще под домашний арест.

В.Сунгоркин:

- Евтушенков под домашний арест. Пожалуй. А это же не под домашний, эти в Лефортово. И они у нас опять, в завтрашнем номере мы рассказываем. Побывал один товарищ у них там. Они как-то достаточно оптимистично сидят, оба брата. Рассуждают, что не хватает спортзала в Лефортово. И с горячей водой проблемы. Оказывается, в знаменитом Лефортово до сих пор не проведена горячая вода. Такое ощущение, что они полны оптимизма.

Так вот. Первое, безусловно, это новый виток. Как бы это назвать? В борьбе с коррупцией. Мы до этого наблюдали аресты губернаторов.

А.Яковлев:

- Причем, много.

В.Сунгоркин:

- Потом силовики пошли. Смотри, по категориям. Тут все про Сталина тут тоскуют некоторые. Мы смотрим сейчас в чатах. Тут, конечно, не Сталин, но по категориям. Итак, прошлись по губернаторам, сделали зачистку. Потом силовики - довольно много.

А.Яковлев:

- Еще Улюкаев.

В.Сунгоркин:

- Еще Улюкаев в количестве одна штука. Да? Но зато какая! Министр.

И вот пошли, похоже, приготовиться бизнесменам. Потому что Магомедовы – это очень серьезно. Я слушателям нашим объясню, что это такие бизнесмены, они входят в первую сотню списка «Форбс». Они владеют одновременно и энергетическими мощностями в Якутии, и угольными разрезами большими, угольными предприятиями. И транспортом – целым рядом крупнейших портов типа новороссийского и владивостокского. И так далее. Огромное количество всякой операционной работы. Огромное количество рабочих мест, что, в принципе, рисково. Представляешь, порты, угольные предприятия. А там шахтеры, горняки, которых нельзя без зарплаты держать. Транспортные и другие предприятия.

Что за этим всем стоит? Такая неожиданная история, потому что эти ребята очень влиятельные. Их молва, не народная, а те, кто понимают – эксперты и аналитики – связывают их взлет, например, с двумя фигурами. Это с Аркадием Дворковичем.

А.Яковлев:

- Однокурсник.

В.Сунгоркин:

- Человек не маленький, вице-премьер. И считается, что Медведев тоже к ним относился очень покровительственно. К этой семье Магомедовых. Помогал им. Что называется, считается. Вышло огромное количество публикаций, где говорится как само собой.

Дальше. Наши конспирологи говорят, что это, наверное, отражение той же самой борьбы за пост премьер-министра, например. Или его ближайшего окружения. Там уже вспоминают: Дворкович уже самой собой после этого, ему не выбраться в вице-премьеры, потому что Магомедовы наверняка дадут какие-то показания, которые скомпрометируют Дворковича. Я думаю, мы Дворковича сейчас ничем не обидим, потому что он уже за последние три дня прочел гигантское количество таких же толкований о своей связи. Думаю, большую часть он с изумлением прочел. И сам, возможно, про себя столько не знал, сколько сообщила наша боевая пресса самой разной направленности.

Я тоже склоняюсь к тому, что задержание Магомедовых как-то связано с формированием правительства, потому что весь их бизнес, объясню, почему, с Дворковичем ли они дружат, с кем-то еще, но весь их бизнес связан с крупными решениями государства. А государство – это правительство. У них большинство активов - в недавнем прошлом государственные активы. И это активы такие системообразующие. Это активы, которые очень сильно связаны с государственными заказами. А государство так устроено, что оно может дать свой заказ Магомедовым, может Сидоровым, хотя в российской действительности чаще Магомедовым, а не Сидоровым. Как-то вот так получается. Тут никакой ксенофобии, но если посмотреть, то вот как-то так у нас всегда. Огромное количество заказов уходит сюда.

Инаугурация 7 мая, а про правительство Путин скажет числа 10-го. Надо посмотреть по рабочим дням. Но у меня такое ощущение, что через день-два он объявит. Как было в прошлый раз? Когда он объявил состав правительства? Мне кажется, эти Магомедовы попали под эти разборки. Ну, тем более, будет интересно посмотреть.

Мы такой период переживаем интересный. У нас сегодня 3 апреля. До инаугурации остается, страшно сказать, месяц с лишним. А от выборов, получается, с 18 марта… Почти два месяца у нас какие-то пустые. Я даже сам вижу, как главный редактор, сейчас довольно мало событий происходит. Вот этот вот феномен: зачем это все придумано? 18 марта мы избрали Путина, 19 марта ЦИК уже подтвердил, собственно, что все ясно.

А.Яковлев:

- Сегодня удостоверение президента Элла Панфилова вручила Владимиру Путину.

В.Сунгоркин:

- И считай, еще больше месяца нам сидеть и ждать. Вот чего ждать? Я пытался понять, что это за такая схема? Оказывается, это было просто тупо и бессмысленно скопировано с американской формулой. А американская формула возникла, эта инаугурация через какое-то время, чуть ли не сто пятьдесят лет назад или двести, когда на телегах привозили с какой-нибудь Дакоты или с Денвера со скалистых гор в Вашингтон листки с голосованием, подсчитывали. И на это уходило дикое количество времени. Зачем это сейчас придумано? На самом деле, это не такая безобидная вещь. Полтора месяца уходит впустую. У нас Путин говорит: мы должны не теряя ни дня реформировать страну, бла-бла-бла. Господи! А сейчас наверняка правительство находится в состоянии такого ожидания.

А.Яковлев:

- Если так рассуждать, может, одна из причин в том, что у нас тот же президент остался. А вот если бы это был новый, необходима была бы передача дел.

В.Сунгоркин:

- Кстати, да. И вот они бы в этот период чего бы делали?

А.Яковлев:

- Обсуждали бы, как пользоваться ядерным чемоданчиком.

В.Сунгоркин:

- Полтора месяца, представляешь? По-моему, только разврат об этом. Если у него есть три дня, он бы… Полтора месяца – это разврат. Вот приходит новый президент. Во-первых, он собирался быть президентом, извини. В старину, я помню, некоторые кандидаты выводили, выходя на боксерский ринг по выборам, они выводили правительство теневое. Кстати, был такой обычай. Я его помню. Когда, кстати, было противостояние в 93-м году Руцкого, Хазбулатова и Ельцина с другой стороны. Они же, сидя в Белом доме, создали правительство. Дальше. У нас некоторые кандидаты тоже, не мудрствуя, выходят и говорят: у меня министром обороны, условно говоря, останется Шойгу. Так и быть. Ну, а министром физкультуры у меня будет такой-то. Или культуры.

Чего там нам пишут?

И вот эти вот полтора месяца, мне кажется, какой-то абсурд.

А.Яковлев:

- «Это не бизнесмен. Это бандиты, выползшие на верх пирамиды». «Нет у нас государства». Это пишет нам Иван.

В.Сунгоркин:

- Ну, наши слушатели, те, кто в комментариях, они всегда очень радикальные. Либо всех расстрелять, либо всем повесить ярлык бандитов. И потом тоже расстрелять не мешало бы.

А.Яковлев:

- А что будет, на ваш взгляд, с Магомедовыми? Может, мы еще громкие подобные дела услышим?

В.Сунгоркин:

- Я думаю, что Магомедовыми дело не ограничится, так как у нас еще месяц есть. Думаю, еще что-нибудь, так как борьба по многим признакам существует. И раз силовики в эту борьбу тоже вошли, думаю, у каждого силового ведомства обязательно есть свой набор, кого можно было бы, по их оперативным данным, арестовать. Смотрите по Магомедовым. Их полгода слушали, как выяснятся. Вот, думаю, у Следственного комитета есть свой набор, у милиции свой, у ФСБ свой. И они прикидывают так: кого бы сейчас так арестовать на радость нашему, так сказать, кандидату в правительство?

А.Яковлев:

- Андрей Петрович из Москвы дозвонился нам.

- Здравствуйте! Владимир Николаевич, я не буду сейчас уходить в сторону политических событий. Я хочу сказать вам большое спасибо.

В.Сунгоркин:

- За что? Мы так уже настроились, что нас должны тут: то в отставку требуют, то вдруг раз – спасибо. Вы очень редкий человек. Наши слушатели жестко настроены.

- Дебилы, что делать. Смотрите, в 90-е годы «Комсомолка» умирала.

В.Сунгоркин:

- Было дело, да. Как много что умирало.

- Самое главное было – «Московский комсомолец», помните? Помните.

В.Сунгоркин:

- Помним, чего же не помнить. Наш конкурент злющий, да.

- Вот. Я полтора года выключил телевизор к чертовой матери.

В.Сунгоркин:

- А где новости берете?

- Новости беру из вашей радиопрограммы.

В.Сунгоркин:

- Скажут, что вы подставной. Это они придумали, скажут, подставного.

- Да какой я подставной? Я коренной москвич.

А.Яковлев:

- Спасибо!

В.Сунгоркин:

- Москвич тоже может быть подставным. Спасибо, Андрей Петрович, большое. Вы нас просто растрогали. С утра до вечера тут полощут нас. Как принято нынче.

А.Яковлев:

- Олег из Москвы нам дозвонился.

- Добрый вечер! Я, конечно, не так радикален, но понимаю крик души звонившего мужчины еще в начале программы. Знаете, просто горько и обидно. Мы потихоньку умираем. Нас давят. У нас 200 тысяч только трагических случаев у олигархов, где работают люди русские. 40 тысяч инвалидов. И им даже этих пособий сейчас не могут давать. Понимаете, мы бегаем со своим патриотизмом, кричим на радио, а что толку? Когда власть ощетинилась штыками, внутри столько внутренних войск и всяких спецслужб, что непостижимо. Ни в одной стране, я думаю, в мире нет такого. Господа, дай бог здоровья Путину. И чтобы он закончил жизнь, извини меня, переживем или не переживем, в России. И чтобы на могилу ему цветы носили. Понимаете? А не как Ельцину.

В.Сунгоркин:

- Ельцин тоже жизнь закончил в России. И кто-то ему цветы тоже носит. Надеюсь, что все будет хорошо. И все должны жить долго и до ста лет. Как минимум.

А.Яковлев:

- Давайте примем еще звонки. Но прежде хотел обсудить еще тему. Это событие в Московской области. Бурлит ряд городов, Волоколамск. И это, прежде всего, митинги против свалок в Московской области. Что происходит? Что будет с этим?

В.Сунгоркин:

- Я считаю, что митинги, это мое оценочное суждение, что митинги, которые произошли в Волоколамске, они имели положительный результат. После этого ситуация более ужесточилась. И власти более энергично стали реагировать, готовить рекультивацию, замену. Выстраивать целые планы. И реализовывать планы по наведению порядка с мусором. Но я считаю, что митинги свою роль сыграли положительную. Но вот дальше… Если дальше продолжать в том же духе, когда власти говорят: слушайте, дайте нам десять дней на это, месяц на это, дайте нам до 15 июня провести такие-то мероприятия, мы к вам прислали представителя губернатора, который сел в Волоколамске. Мы заменили руководителя района. Мы создали кучу общественных контролирующих, вы создали кучу общественных контролирующих групп, которые постоянно могут мониторить, смотреть, как мы решаем эту проблему. А проблема не с Луны, не из космоса. Этой свалке 40 лет. И так как в последние месяцы закрыли другие свалки, туда радостно повезли то, что приходилось на Балашиху, на прочее.

К чему я клоню по разделу «что будет»? В этой ситуации сейчас устраивать, а там уже появились боевые горячие головы, и в этой ситуации дальше продолжать митинги, здесь какой-то тупик. А давайте мы свалим губернатора! Слушайте, ребята, а чего это вам даст, если вы такие умные люди? Вам действующий губернатор, который в теме этой свалки, по-моему, он его знает до каждого квадратного метра и был три или четыре раза за последний период, он держит на своем контроле. Для него это вопрос его карьеры. Нет! Опять митинги. Днем и ночью выходят люди: нет, мы требуем! Эта жажда расстрелять, которая у некоторых, нет, мы расстреляем, посадим, мы всех! Уйдите в отставку. Дальше что? Будет лучше? Быстрее? Вот это мне непонятно. И надеюсь, что народ найдет… Я понимаю, там все плохо. Вонь стоит периодически. Но если нет другого способа, как рекультивировать, закрыть потихоньку ее, провести целый ряд технологических операций. Не бывает чуда. От того, что вы снимете Воробьева, ну, ничего не изменится. Только хуже может быть. Огромное количество кадровых изменений приводят к ухудшению, а не к улучшению дел.

А.Яковлев:

- Вадим из Самары нам дозвонился.

- Здравствуйте! Я хотел бы дополнить тот раздел, который осветил Владимир Николаевич в плане Кемерова. Думаю, что уже назрела ситуация, когда надо кардинально решать вопрос пожаротушения. Ну, не годится, когда в Кемерово тушили 19 часов. В Ростове чуть не сутки горел целый район. Другие тоже большие объекты горели. И создается впечатление, что пока значительная часть не выгорит, значит, с огнем бороться не получается. Я считаю, что настало время создавать пожарные части особого назначения, которые бы специализировались на таких масштабных пожарах.

Второй момент. Я считаю, что такие объекты, их надо выделять в особую категорию так называемых жертвоопасных. И там, может быть, специально сделать дублирование одной системы и другой.

В.Сунгоркин:

- Все понятно.

А.Яковлев:

- Мне кажется, это существует в той или иной форме.

В.Сунгоркин:

- Во-первых, это существует. И, во-вторых, более важный вопрос, что пожарные прибыли через четыре минуты после звонка. То есть, пожарные-то сработали нормально. А что касается, что приходится у нас тушить объекты? У нас «Комсомольская правда», историческое здание, сгорело на наших глазах. Пожар начался во время планерки буквально. И его тушили сутки почти. Многие здания так построены и построены давно. Почему сутки тушили? Все эти изоляционные материалы были старинные еще. Это была прессованная солома, представляете? Это все равно, что горит торфяник. Что это означает? Есть метод, чтобы быстрее затушить? Да нет. Во всем районе вода исчезла в кранах у людей, потому что всю воду с района забрали. И заливали здание наше комбината «Правды».

Хоть четырежды чрезвычайные меры. Пожар – это катастрофа, чрезвычайная ситуация. Пожар, наводнение и так далее. У нас, кстати, снег очень серьезно начал таять сейчас. У нас зима задержалась. И тоже будут в целом ряде регионов наводнения. И снова будут говорить: куда мы смотрели и так далее. Стихия.

Все люди, само население очень сильно впечатлено происшедшем. Недаром все разметали в магазинах и на складах огнетушители, проверяют выходы, лестницы. И очень хорошо, что люди, наконец-то… И вот опять у нас тут: будет великая французская революция с гильотиной. Как хочется им гильотины! Расстрелов! Ну что же за люди такие?!

А.Яковлев:

- Спасибо за этот разговор.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также