Общество

Капитан заблокированного в Херсоне танкера «Механик Погодин»: «Нам приходилось жить в режиме жесткой экономии электричества»

«Комсомолка» выяснила, как моряки провели месяц в украинском порту
«Комсомолка» выяснила, как моряки провели месяц в украинском порту. ФОТО: "В. Ф. Танкер"

«Комсомолка» выяснила, как моряки провели месяц в украинском порту. ФОТО: "В. Ф. Танкер"

Громкая история с задержанием в украинском порту Херсона российского танкера «Механик Погодин» будоражит всю страну уже полтора месяца. Еще 10 августа судну с двенадцатью членами экипажа запретили выходить из порта. Формальным поводом стало включение судовладельца в санкционный список Украины. Долгие споры, обжалования в суде и даже полный расчет за лизинг не дали никакого результата – танкер из Херсона так и не выпустили. Лишь спустя месяц после задержания, 13 сентября, члены экипажа «Механика Погодина», среди которых оказалось четверо нижегородцев, смогли вернуться в Россию – и то только после того, как их сменили другие моряки. «Комсомолка» встретилась с капитаном задержанного судна Михаилом Замятиным и выяснила, каково пришлось экипажу в украинском порту.

Начало осады

- В тот день, 10 августа, мы выполняли свою обычную работу – занимались перевозкой нефтеналивных грузов. Поначалу этот рейс ничем не отличался от остальных, - вспоминает Михаил Замятин. - Задание было – перевезти пять тысяч тонн дизеля из порта Туркменбаши в Херсон. Для нас это было не в новинку, тем более что мы уже без проблем ходили в украинский порт Южный.

Но потом все резко изменилось. Около двух часов дня 10 августа судно встало у причала нефтеналивного терминала Херсона. А уже на другой день от агента судовладельца пришло предписание о его задержании. Одновременно с этим поступил запрет на выгрузку груза – на 72 часа.

- На самом деле перед входом в территориальные воды Украины, мы, согласно всем инструкциям и международным протоколам, запросили разрешение на вход и следование в Херсон. Это общепринятая во всем мире процедура. Если бы с судном были какие-то проблемы, нас бы просто не пустили. Однако все разрешения мы получили. Как оказалось, это была ловушка, - вспоминает Михаил Замятин. – Сам запрет на разгрузку судна поступил от капитана порта. А он в свою очередь ссылался на письмо СБУ, в котором запрет объясняли наличием санкций в отношении компании «ВЭБ-Лизинг», финансировавшей сделку по строительству судна еще в 2011 году.

Казалось бы, дело давнее – все-таки с момента постройки судна семь лет прошло. Но никакие уговоры на украинскую сторону не действовали.

- Понимая всю формальность претензий, наша компания полностью рассчиталась с «ВЭБ-Лизингом» и стала полноправным владельцем судна. Но власти Украины так и не отреагировали на этот факт, - рассказывают в компании «В. Ф. Танкер», которой и принадлежит судно. - Когда прошло 72 часа – объявленный срок задержания – мы подали первую заявку на отход судна. Свой ответ Украина обдумывала почти сутки. Затем мы получили запрет на выход танкера со ссылкой на указание пограничной службы. Сам запрет пограничников мы получили спустя еще четыре дня, в выходной день, и вновь — со ссылкой на СБУ и наличие санкций в отношении лизинговой компании.

Целый месяц морякам приходилось жить в режиме жесткой экономии электричества. ФОТО: "В.Ф. Танкер"

Целый месяц морякам приходилось жить в режиме жесткой экономии электричества. ФОТО: "В.Ф. Танкер"

«Температура на танкере достигала 35-градусной жары»

После этого началась долгая «осада» российского судна на украинском берегу. В течение целой недели под разными надуманными предлогами на борт танкера пытались проникнуть представители различных украинских спецслужб. Да только все без толку – понимая, что это грозит провокациями, моряки их на судно так и не пустили. Да и законных оснований для их пребывания на борту не было. Тем не менее, членам экипажа все это время пришлось нелегко.

- Нам приходилось жить в режиме жесткой экономии электроэнергии. Вскоре кончилось топливо для дизель-генераторов, на которых работали все внутренние системы судна, - рассказал Михаил Замятин. – При выключенной системе кондиционирования, температура на танкере достигала 35-градусной жары.

Впрочем, одними только бытовыми неудобствами дело не ограничивалось. Были и вполне реальные провокации, на которые членам экипажа приходилось реагировать.

- Однажды пришло письмо, в котором говорилось, что якобы кто-то из членов нашей команды по телефону пожаловался на неудовлетворительное состояние судна. Правда, никто из профсоюзов к нам так и не пришел. Зато пришли крепкие парни, назвались экологами, обвиняли нас в загрязнении воды, появлении каких-то пятен у борта, - вспоминают моряки. - Хотя сами они не владели даже элементарными знаниями требований к обеспечению экологической безопасности. Выдавали обычное цветение воды за нефтяную пленку, придирались к выставленным бонам, искали пятна на поверхности Днепра. Но ведь там течение - какие пятна? (смеются – прим. Ред.). После них пошел калейдоскоп пограничников, СБУ-шников, просто странных личностей. Во время первых визитов обстановка была очень нервная.

«Мы просили родственников не поддаваться панике»

Все это время в СМИ появлялись самые разные версии происходящего, а украинские политики наперебой требовали силового захвата танкера. Разумеется, все это заставляло моряков понервничать, особенно поначалу.

- Постепенно мы, конечно, привыкли к повышенному вниманию. Даже к зеленому грузовику без номеров, который поставили на причале неподалеку от нас. Следили ли за нами СБУ? Было такое чувство, но без явных признаков, – признает Михаил Замятин. – Чтобы скоротать это время, мы старались заниматься судном. Все-таки это большой организм, который нуждается в постоянном уходе, тем более что на нем опасный груз.

К счастью, к самим морякам претензий у украинских спецслужб не было, поэтому им разрешалось и общаться с родственниками, и свободно перемещаться. Но сходить на берег они так и не стали.

- В век мобильного интернета сложно быть изолированным, поэтому возможность связываться с родными была, - рассказывают моряки. - Конечно, они за нас волновались. Мы советовали им поменьше смотреть телевизор, не поддаваться общей панике, относиться к нашему положению как к несению службы. Но разве можно так успокоить жен и матерей?

По словам капитана Михаила Замятина, сейчас все моряки уже разъехались по домам. ФОТО: "В.Ф. Танкер"

По словам капитана Михаила Замятина, сейчас все моряки уже разъехались по домам. ФОТО: "В.Ф. Танкер"

Неизвестно, сколько бы еще продолжались злоключения моряков в Херсоне, если бы судовладельцы не решились сменить экипаж. Разрешение на выход из порта самого танкера не получено до сих пор.

- Сменить нас приехали коллеги, которые раньше работали на других схожих судах «В. Ф. Танкера», - рассказывают моряки. – Мы их проинструктировали и передали им нашего «кормильца» из рук в руки. Наказали бережно с ним обращаться.

Сейчас все 12 членов экипажа танкера «Механик Погодин» разъехались по домам. Как оказалось, все они живут в разных регионах России – от Урала до Иванова. Четверо среди них – нижегородцы. Что будет с самим танкером, до сих пор неизвестно. Несмотря на все усилия судовладельцев, украинские власти упорно отказываются выпускать его из порта. Как заявил заместитель представителя президента Украины в Крыму Изет Гданов, судно заблокировано в порту минимум на три года.